пятница, 8 февраля 2013 г.

Мы опаздываем

Николай Колычев. 



Вышел в свет очередной альманах "Площадь Первоучителей". Третий по счету. Вышел с трудом, преодолениями неожиданных несуразностей и пародоксальными борениями, осторожными огибаниями ровных мест ради героических штурмов неприступных вершин. Вышел, долгожданный до оскомины, до опоздания долгожданный, как солдат, которого честно ждали с войны и устали ждать... А он пришел. Но, ждавшая его жена уже с другим мужем, которого его родные дети называют отцом, и родители умерли... И никто ни в чем не виноват. Но горько.
Жизнь еще раз убедила нас в том, что "сапоги должен точать сапожник, а пироги печать - пирожник", а никак не иначе. Сегодня в нашей стране для успешного и своевременного выхода печатного издания недостаточно иметь авторитетный редакционный совет и. мощный авторский коллектив. Даже самоотверженно работающий, мудрый и опытный редактор-составитель журнального издания это еще не полная гарантия успеха. Нужен еще и редактор-издатель, редактор-коммерсант. Мобильный, энергичный, современный...
Страна, скинутая в пропасть перестроечного ускорения, катится вниз, набирая обороты, как громадная бочка, и, чтобы выжить в ней, мы должны быстро-быстро перебирать ногами, бежать должны... А мы так не желаем, не привыкли, а, по-совести сказать, и не умеем.
К сожалению, к счастью ли, среди людей, непосредственно занимающихся выпуском "Площади Первоучителей" таких людей "новой формации" практически нет.
Встретился я этим летом со старым приятелем - краснодеревщиком, мебельщиком, художником... Какие узоры он резал! Какую скульптуру! В поселке, где мы жили, вся красота, окружавшая людей была создана его руками: резные сказочные домики на детских игровых площадках во дворах, ажурные ворота с медведями в детском саду, мебель в клубе и комнатах отдыха на фермах... А получал он -- ну, может, чуть больше плотника шестого разряда. При всем желании по достоинству его труд в то время оплатить не смогли бы. И ничего -- жил, улыбался, радовал людей и сам радовался. В годы перестройки подался в мебельный кооператив. Размечтался, думал мебель эксклюзивную делать будет по своим чертежам, много у него планов было, заготовок...А его поставили диваны перетягивать. Год, другой, третий... Даже запил с горя мужик. Но ничего, пришел в себя, взялся за ум. И попытался он от местных "новых русских" заказ на серьезную работу получить.Брался-то вовсе задешево, лишь бы материалами обеспечили: стосковался мужик по настоящему делу. Ан нет! И здесь не нужен никому. Посмотрит потенциальный заказчик на эскиз, посчитает затраты, поинтересуется сроками изготовления -- и на попятную. "Давай-ка, говорит, и материал по-проще возьмем и вместо узора -- филеночку прилепим, - вот и чудненько будет". Не нужно сегодня никому серьезное творчество. Даже задаром не нужно.
Мои сотоварищи по перу подобны этому мастеру. Не могут они по два-три романа за год лепить. Не потому что не способны, а потому что не могут себе этого позволить.
Сегодняшняя жизнь заставляет писателя становиться расторопным издателем своих произведений и оборотистым книготорговцем. А поэту, помимо того, желательно еще и продюсером, менеджером концертной деятельности быть... Когда писать? И как писать? Хорошо или быстро да по-больше? По совести, для душ и сердец людских или для собственного выживания - абы купили? И писать ли вообще? Может, другим каким делом заняться? Каждый решает по-своему.
Конечно, все упирается в деньги. Серьезная литература, серьезное искусство существует сегодня во многом благодаря спонсорству, сочувственному отношению власть придержащих.
Неумно, конечно, указывать бизнесмену или банкиру на что потратить свои "кровно заработанные", но нередко диву даешься, видя, как много и как шикарно издаются благодаря их спонсорству окололитературные поделки - серые, безликие, а порой вопиюще бездарные и даже откровенно пошлые.В то же время масса качественных, талантливых произведений остаются недоступными читателю.
В области необходима серьезная издательская программа с заинтересованным участием администрации. Попытки ее создания уже неоднократно предпринимались, но все заканчивалось разовыми "вливаниями" на какие-то отдельные издания.
Третий номер альманаха "Площадь Первоучителей" открывается словом благодарной памяти Олегу Петровичу Найденову, "Капитану Мурманска", как назвал его в очерке, опубликованном в первом номере альманаха, главный редактор издания Виктор Леонтьевич Тимофеев. Именно постановлением Найденова появилась в Мурманске в 1996 году Площадь Первоучителей, он был среди организаторов первого Славянского хода "Мурман -- Черногория" в 1997 году и одним из учередителей альманаха "Площадь Первоучителей" в 2000. Олег Петрович внимательно следил и заботился о своем детище. Издание альманаха было своевременно и в достаточном объеме профинансировано. Наш мэр ждал его выхода... Не дождался. Мы не успели.
У нашей организации еще нет опыта подобных изданий. Третий номер. Альманах еще только формирует свое лицо. Исходя из конкретной ситуации мы рассматривали разные пути выхода к читателю. Второй номер альманаха по существу представлял собой отдельную, самостоятельную книгу прозы Виталия Семеновича Маслова. Планировались подобные номера с публикацией романа Николая Скромного "Перелом". Но, к счастью, были изысканы средства, и четырехтомник Николая Скромного вышел отдельным изданием. Спасибо всем, кто принял в этом участие. Это очень значительное событие в литературной жизни нашего края. Выход такой книги стал бы украшением культурной жизни любого региона России.
Мне все-таки кажется, что книги должны выходить сами по себе, а альманах оставаться альманахом. Знакомить мурманского читателя с выходящими книжными новинками, литературными обзорами привлекать к наиболее интересным из них. Исторические и краеведческие материалы альманаха должны стать привычным подспорьем ученика и учителя.В перспективе альманах видится мне трибуной преподавателя и исследователя, ветерана и школьника. По существу альманах на этом пути и находится.
В номере опубликовано обширное интервью с Владыкой Симоном, Епископом Мурманским и Мончегорским. Наша организация ищет пути сотрудничества с Православной Церковью, видя в ней духовную поддержку и опору. В состав редакционного совета альманаха входит игумен Аристарх, духовно окормляющий нашу писательскую организацию. Есть и первые результаты такого сотрудничества. Это сборник стихов о Сербии "Над Сербией смилуйся ты, Боже", составленный Дмитрием Ермолаевым и "Духовная поэзия Севера. Мурманская антология.
Альманах знакомит читателя со сказками Дмитрия Александровича Тараканова (1947 -- 1990).Впервые эта сторона творчества многосторонне одаренного, безвременно ушедшего от нас человека представлена столь полно. Дмитрий Тараканов родился, жил, и похоронен в Мурманске. В конце 80-х годов судьба довольно близко свела меня с этим искрометно талантливым человеком. Помню, как он приходил в Союз писателей (еще в трехкомнатной квартире, на Перовской). Щедро сыпал шутками-прибаутками, мгновенно рисовал карикатуры-шаржи на присутствующих, пел частушки. Будучи редактором очень читаемой в то время областной молодежной газеты "Комсомолец Заполярья", Тараканов одним из первых начал печатать мои стихи. Мы подружились. В то время я работал шофером на "УАЗике", возил начальника энергоучастка. Начальника часто вызывали в Мурманск, и я стал частым гостем в редакции. Хотя мне и оплачивали номер в "Арктике", но часто, засидевшись допоздна я так и оставался ночевать в редакции. Я узнал Дмитрия Тараканова не только как весельчака-балагура. Он бывал и глубоким, широко эрудированным мыслителем, всем сердцем сопереживающим России, уже тогда, в самом начале, чувствовавшим всю пагубность наваливающейся на страну "перестройки".
Для прозаика 43 года-- это не возраст. Дмитрий Тараканов слишком рано ушел. Он еще очень многое мог бы сделать. Но все-таки кое что осталось. Верится, что после этой публикации сказок появится и подборка стихов. Я знаком лишь с несколькими из них, но это прекрасные, зрелые строки. Может, каким-то чудом удастся собрать меткие карикатуры, которые он, не задумываясь, рисовал на разных обрывках и разбрасывал повсюду.
Сказки Тараканова, при всей своей видимой простоте и наивности, пронизаны знанием народной жизни, быта, традиций, языка. Одним из излюбленных мест отдыха Дмитрия было село Колвица, где у него жили знакомые. Поморская изба, баня, на берегу моря в устье реки, огороды, лодки, поленницы, лесистые, щедрые на грибы-ягоды сопки вокруг... Не отсюда ли родом его сказки?
Страничка памяти Викдана Синицына... Последние годы жизни Викдан Викторович много и плодотворно работал. Остались"его литературные труды -- стихи, рассказы, песни, переводы, статьи, очерки.Особенное значение будет иметь серия очерков о писателях Севера", - считает главный редактор альманаха Виктор Тимофеев. Но когда, как и кем будут изданы эти литературные труды? Свою последнюю -- блестящую, самую авторитетную! - публикацию рассказов в "Роман-журнале XXI век" Викдан Синицын так и не увидел. Свежий выпуск журнала опоздал на несколько дней.
Уходит из жизни целое поколение писателей. Уходит, так и не увидев своих произведений изданными, не подержав их в руках, не вдохнув неповторимо радостный запах свежей типографской краски... Этот тяжкий груз неопубликованных рукописей растет и растет. А уже подрастают молодые. В альманахе состоялся целый ряд поэтических дебютов: Марина Назарова, Екатерина Банникова, Ульяна Труханова, Анна Захарова, Ия Чемеркина, Татьяна Гусева, Ольга Чеснокова, Ольга Грушко, Юлия Смирнова, Петр Свиридов, Ольга Фетисова, Елена Деревякина, Людмила Карху, Олег Алистратов, Алексей Буглак, Игорь Кольцов, Виталий Секриеру, Евгений Казаков, Татьяна Козлова, Елена Грабовенко, Роман Кванчиани, Сергей Зобнин, Николай Васильев, Илья Виноградов. Я намеренно перечислил всех дебютантов, чтобы никого не обидеть. По большому счету, для многих из них публикация в "Площади Первоучителей" отнюдь не первая. У многих, несмотря на то, что в альманахе представлено лишь одно стихотворение, накоплен весьма солидный творческий багаж и назревает проблема с его публикацией. Где им печататься? Газеты печатают стихи крайне редко и, как правило, лишь "маститых". В толстые столичные журналы не пробьешься, будь ты хоть сто раз гением. А свои - к примеру, наш альманах -- выходят раз в год, да и то со скрипом... Печально все это...
Проза в альманахе представлена рассказами Игоря Козлова "Африка" и Василия Рябкова "Жвачка". Игорь Олегович Козлов давно известен мурманскому читателю, как поэт. Он автор четырех книг стихотворений, драмы в стихах "Кирилл и Мефодий". Недавно вышла его новая книжка рассказов и стихов "Отход назначен на позавчера". Рассказы Козлова автобиографичны. Он капитан дальнего плавания. Пишет о море, моряках. Хорошо зная тему, чувствует себя в ней, как рыба в воде, но, видно, оттого, что вода морская, вся его проза напитана горько-соленой иронией. В своих рассказах он бывает правдив до безжалостности, но даже сквозь сарказм проглядывает его неподдельная боль за российский флот , за наших моряков.
Василий Рябков -- литератор уже довольно известный и признанный. Достаточно вспомнить, как его еще юношеские смешилки и дурилки переписывались сверстниками (и не только ими) от руки и в таком виде разлетались по городу. Проза Рябкова столь же остра, как и иронические стихи.Но при всей остроте автор умеет вовремя остановиться, чтоб не скатиться в пошлость. За бесшабашными, а иногда на первый взгляд и глуповатыми хохмами обычно таится глубокий филосовский смысл. Читайте внимательно!
Большой подарок получат почитатели творчества Дмитрия Михайловича Балашова. Статья Надежды Большаковой о первых всероссийских Балашовских чтениях в Великом Новгороде откроет множество неизвестных и абсолютно неожиданных страниц биографии знаменитого русского исторического романиста и собирателя северного фольклора. Низкий поклон Надежде Большаковой, великой труженице, писательнице, создательнице музея саамской культуры и письменности имени Октябрины Вороновой. Надежда Павловна живет и работает в Ревде, откуда и до Мурманска не так легко добраться. Каких же трудов, какого упорства, веры в то, что делаешь, потребовала от нее эта статья о писателе всероссийского масштаба похороненного в Новгороде! Многие сведения о Балашове, о его родственниках увидели свет в статье Надежды Большаковой впервые.
Альманах публикует одну из последних статей академика Ивана Федоровича Ушакова, написанную специально для "Площади Первоучителей". Это статья о знаменитом исследователе лопарей Николае Николаевиче Харузине. В связи с введением в школьную программу так называемого "регионального компонента" значительно повысился интерес преподавателей учебных заведений к истории и культуре саамского народа. Сегодня многие обращаются к трудам Николая Харузина, но получить сведения о нем самом до последнего времени было практически негде. Теперь этот пробел можно считать заполненным.
Иван Федорович Ушаков до посл еднего дня своей жизни был неутомимым исследователем. В его наследии несомненно осталось множество неопубликованных работ, представляющих интерес для историков, краеведов, преподавателей и просто не равнодушных к своему краю людей. Хотелось бы, чтобы все эти работы нашли своего издателя.
Валентину Евгеньевну Кузнецову, "настоятельницу Храма Есенина", как называл ее Викдан Синицын, знают в Мурманске многие. И не только в Мурманске и области. И в России знают, и даже за ее пределами. Есенинский музей, созданный ею когда-то при школе в поселке Росляково, давно уже располагается в просторном помещении Мурманской областной детско-юношеской библиотеки. Он приобрел международный авторитет, как один из крупных центров есениноведения. Сегодня ни одно празденство, посвященное Клюеву в Вытегре, не обходится без участия Кузнецовой, приглашают ее и в Константиново, на родину Есенина, и в Москву на различные семинары и конференции.
Есенинский музей превратился в своеобразный клуб. Здесь можно встретить и писателей, и артистов, и художников. Многие заходят к Кузнецовой просто так, на чашечку кофе. Она удивительным образом сближает людей. Скольким Валентина Евгеньевна привила любовь к стихам Есенина, Клюева, Рубцова, к русской поэзии! Она может часами самозабвенно рассказывать о нелегких трагических судьбах любимых ею поэтов, сопереживая и сочувствуя им так, как будто это происходило с ней самой.
А ведь и ей судьба выпала не из легких. Альманах "Площадь Первоучителей" предлагает вниманию читателей записки Валентины Евгеньевны. Воспоминания о пережитом. "На крыльях памяти" называется эта публикация. На крыльях памяти уносится автор в свое детство. Поной, Краснощелье. Кузнецова ведь -- местная. До мозга костей наша, мурманская...
К сожалению, опубликована лишь часть уже написанных воспоминаний.Остальное было украдено вместе с дипломатом и другими литературными документами у Виктора Леонтьевича Тимофеева. Но Валентина Евгеньевна не отчаивается. Пока есть память и зрение, пока рука способна держать ручку -- все восстановимо.
В настоящее время Валентина Евгеньевна серьезно занята изысканиями свидетельств пребывания Сергея Есенина на Кольском полуострове. Этот вопрос давно уже волнует ее, и на этот раз ей кажется, что она вплотную приблизилась к цели, к разгадке. Параллельно с ней этими же изысканиями долгие годы занимается поэт и краевед Владимир Сорокажердьев. Приятно, что свои отношения они строят как партнеры, а не как конкуренты. В своих статьях часто ссылаются друг на друга, делятся полученными сведениями.
Владимир Сорокажердьев сейчас явно на подъеме. В последние годы он активно работает как публицист и исследователь. И после долгого затишья вновь заявляет о себе как незаурядный поэт. Его книжка стихов, недавно вышедшая в Мурманском книжном издательстве, на мой взгляд -- одна из лучших поэтических публикаций последних лет. Кроме того, появляются отличные стихи в периодике.
Статья члена Союза писателей России, поэта и литературного критика Дмитрия Коржова -- серьезное и объективное исследование поэтического творчества Владимира Сорокажердьева. Думается, многие из тех, кто прочтет статью Коржова, по-новому взглянут на стихи нашего земляка, откроют в них что-то интересное для себя. К сожалению, поэзию Сорокажердьева литературная критика всегда почему-то обходила стороной, и в этом плане статья Коржова -- единственный серьезный анализ многолетнего труда поэта, творчество которого несомненно является весьма значительным, но по достоинству неоцененным явлением в литературной жизни Заполярья.
Стихотворные подборки Василия Кравченко и Марины Чистоноговой не разочаруют своих поклонников. Оба автора -- зрелые мастера. Почему я упоминаю их в паре? Поэзию Чистоноговой и Кравченко роднит жизненная позиция. Общая боль, переживания за армию, флот. Раздумья о судьбе Родины.
Из двух "поэтических книг в альманахе" намного крепче и добротнее выглядят "Две тетради" Надежды Новоселовой. И хотя Леонид Коновалов от публикации к публикации работает все интереснее, в таком соседстве (Кравченко,Чистоногова, Новоселова) его стихотворная подборка явно проигрывает. Возможно, как отдельная публикация она смотрелась и читалась бы по иному...
А за поэтическую судьбу Новоселовой можно лишь радоваться. Мощный эмоциональный всплеск, привезенный ею из поездки в Норвегию, излился на бумагу, еще раз подтвердив, что автор пишет душой, сердцем, а не высасывает стихи из пальца. Норвежская тетрадь Надежды будет интересна как любителю поэзии, так и досужему читателю, как записки русской женщины, ищущей своего счастья за границей. Стихи Надежды Новоселовой не издавались отдельной книжкой с 1996 года.
Издательская программа, серьезная издательская политика администрации региона сегодня необходима. И, прежде всего, надо издать тех, кого уже с нами нет. Во-первых, -- это наш долг, а во-вторых, живым легче будет и жить, и творить. Появится если не уверенность, то хоть надежда на то, что если создал что-нибудь достойное, то это дойдет до людей, будет когда-нибудь напечатано.
Мы не успеваем ничего. Опаздываем. Успокаивает лишь одно: альманах получился. Добротный, настоящий. Не однодневка. Я верю, что он будет востребован и через год, и через два... десятилетия, и потому поздравляю с выходом и главного редактора, и весь редакционный совет, и авторов и, конечно, читателей





Примечание: Статья 2003 г., посвященная альманаху  «Площадь первоучителей»,
впервые публиковалась на сайте  Трифоно-Печенгского монастыря.
После разгрома монастырского сайта эта статья, как и много другой неоценимой
информации, сохранена усилиями монахов.